Нэко (felis_neko) wrote,
Нэко
felis_neko

Categories:

О прочитанном

Давно не писала о прочитанных книгах, а между тем их есть, и надо бы...

Р.Озеки, "Моя рыба будет жить". Сюжет банальный на первый взгляд. Девочка-подросток в депрессии из-за травли в школе и обстановки в семье и творит глупость за глупостью, папенька девочки в депрессии после потери работы и смысла жизни, маменька девочки ведет себя примерно так, как вели себя многочисленные такие вот матери семейства в России в 90х (хотя речь о плюс-минус современной Японии), то есть ударяется в трудоголизм, чтобы прокормить семью, а там хоть трава не расти; старая мудрая бабушка вправляет мозг всем (бабушка, впрочем, не так банальна: она за весь сюжет сказала всего одно слово в повелительном наклонении, и надо же - подействовало, да на всех сразу). Дальний родственник девочки, японский студент времен Второй мировой, становится (без малейшего на то желания) камикадзе и мучительно выбирает между "убить врагов и убиться", потому что таков приказ, и просто убиться, чтоб никто не пострадал, потому что человек он, в сущности, мирный дальше некуда. Успешная писательница в обнимку с мужем и котом приходит в себя после многолетнего ухода за матерью в маразме, которую только что похоронила, случайно узнаёт историю девочки и ее семьи, проникается, пытается одновременно мысленно помочь и выяснить, чем всё это безобразие кончилось; а может, это она просто пишет очередную книгу, придумав в одно лицо сразу всех - и девочку, и бабушку, и всю их родню и историю семьи...
В любом случае, по-моему, это не о девочке, не о депрессии, не о совести (есть и эта тема), не о мудрой бабушке, а о взаимоотношениях автора и его персонажа прежде всего.

М.Степнова, "Сад". Прежде всего, этого автора, насколько я могу судить по тем ее вещам, которые читала, просто приятно читать. Реально качественный литературный русский язык. В стиле, пожалуй, близком к 19му веку. Вещь, настолько близкая к русской классике, что ее, пожалуй, могли бы написать и в том самом 19м веке, но, наверно, прямо так не рискнули бы: периодически привычка к русской классике спотыкается о такие парадоксы, которые возможно было озвучить только в наши времена, и тематика поднимается местами очень для тех времен спорная (феминистки, русский мат… вопросы воспитания детей, в конце концов).
И да, в главной героине лично мне упорно видится Наташ Ростова, только выращенная не в системе «куклы, балы и замуж», а несколько более свободно и с предоставлением более широкого кругозора, но на выходе - такая же эгоистичная дура, хоть и с желанием учиться вместо балов и бредящая конным заводом вместо детей и их пеленок. Кажется, автор пыталась изобразить современный подход к воспитанию в реалиях 19го века, но штука в том, что он туда вписывается еще хуже, чем в современную реальность (в которой «маменькиному сынку» всё равно найдется кто объяснит, что он не пуп земли, и тем жестче будут объяснять, чем больше вокруг таких «пупов»). Всё равно получается Наташа Ростова, только отягощенная разнообразными хобби.
Линия ее жениха, пожалуй, в чем-то интереснее – и не менее современна, чем эта попытка изобразить воспитание в стиле «естественного родительства» и «раннего развития». Мальчик, из которого подростковые комплексы не делают ни Евгения Онегина, ни даже героя «Подростка» Достоевского, а делают законченного слизняка. Равно как и юношеское потрясение, закопавшее на корню жизнь воспитателя главной героини (фактически главного героя) – вроде и добился чего-то, и достойным человеком жизнь прожил, но копнуть поглубже – а там внутри такой мрак и такая жуть, и с этой жутью он и живет, фактически один… Этакое явное опровержение навязшего уже в зубах «То, что не убивает нас, делает нас сильнее». Не делает. Не сильнее.
И да, линия Александра Ульянова – такого в нашей литературе, кажется, еще не было. Брат его Вовочка в книге, кстати, хорош – убийственный зануда, четко нарисованный буквально несколькими штрихами.

Ю.Вертела, "Музей". Как бы это сказать помягче – идея, пожалуй, интересная, и реалистичность зашкаливает (доводилось поговорить с бывшим сотрудником музея, даже не такого вот, а вполне московского – ну, он примерно такое что-то и воспроизводил, только у него чувство юмора помощнее, чем у автора книги), но исполнение… Там местами есть претензии на литературный русский язык, но в целом – жалкая попытка что-то сказать при полном косноязычии.

Олди, "Черный ход". Странная все-таки немного вещь, для Олди. Как-то то ли не законченная, то ли законченная слишком банально (чем-то концовку Логиновского «Многорукого бога далайна» напоминает, но не дотягивает). Но ощущения – второстепенные для книги – нарастающего абсурда окружающий реальности переданы верно - это теперь, пожалуй, мы все можем сказать… «Ужас не в крови, мэм, не в смертях, болезнях или насилии. Настоящий ужас приходит тогда, когда ты не знаешь, чего ждать. Ты подбрасываешь мяч, но он не падает. Рождается ребенок, но он старик. Праздничные ракеты взрываются фейерверком, но это осколки, зазубренная сталь. Еда не всегда еда, вода не всегда вода. Любимый человек не всегда любимый – и не всегда человек. Причины и следствия, мэм. Война между ними – вот настоящий кошмар.» Как говорится, ничего не напоминает?..

А.Труяйя, "Этаж шутов". Небольшая и очень цельная вещь. Реалистичная что аж противно: и в смысле описания тех времен, о которых идет речь, и в том смысле, что и в наши времена до чертовой матери таких вот Вась, и всегда было. Классика жанра: человек всю жизнь делает «что сказали». Вообще во всем, от мелочей до вещей судьбоносных. И радуется: сказали ведь, не оставили его, убогого, думать самостоятельно, решения, о ужас, принимать!
Страшная вещь, если приглядеться.

Б.Элтон, "Два брата". Я бы сказала, очень небанальная вещь, хотя сюжет на первый взгляд банален: 2 мальчика влюблены в одну девочку, но девочку не интересует ни один – она любит только деньги (для этого мальчики тоже не требуются, потому как денег у ее папеньки в избытке). Но дело осложняется тем, что сюжет разворачивается в стремительно делающейся нацистской предвоенной Германии.
Вообще, многие произведения о тех временах написаны гораздо более страшно. Элтон пишет как-то проще, не слишком эмоционально, не пытается давить на традиционные болевые точки (лишь очень эпизодически, чисто «к слову» - где-то там, за кадром, расстреляли несколько десятков детей, некоего персонажа увезли в концлагерь и никто его больше не видел, некоего персонажа убили на фронте - вероятно, с особой жестокостью, там всякое бывало, но, может, ему и повезло помереть быстро...), самое привычно-страшное остается за кадром, уступая место иному, не менее страшному на самом деле, но не на первый взгляд...
И да, от книги убийственно попахивает нынешней реальностью.  Не событиями, конечно, но ощущениями.Творящимся вокруг абсурдом, который люди никак не могут принять и как следует испугаться (боятся, как водится, совсем не того, чего следует). Постепенным, но неотвратимым превращением привычной жизни в кошмар. Все эти знакомые фразы типа «Ну не могут же они…» и «Этот кошмар когда-нибудь кончится…», постоянно воспроизводимые персонажами, о которых мы из уроков истории раньше, чем узнаем из сюжета, знаем, что до «кончится» крайне мало кто доживет и что да, могут, еще и не такое могут...
Жутковато, знаете ли.
Tags: что почитать
Subscribe

  • Еще бисера и камней

    Я опять с бижутерией из бисера и самоцветов в промышленных количествах (а что, к 8 марта из уже сделанного целую кучу на подарки растащили).…

  • Тот самый кварц-волосатик и прочее рукоделие под конец зимы

    Давно собиралась заново реализовать старую идею - про ледяной дождь в бисере. И вот, тот самый упоминавшийся несколько ранее кварц-волосатик (кварц с…

  • Зимнее рукоделие

    Опять наплела этой бижутерии из бисера в промышленных количествах. Правда, даже из этой "партии" часть уже улетела на подарки, а кое-что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments