Нэко (felis_neko) wrote,
Нэко
felis_neko

Category:
  • Mood:
  • Music:

О книгах

Кажется, мне в последнее время везет на качественную литературу. Во всяком случае, достаточно часто.

М. Аромштам, «Легенда об Ураульфе, или Три части Белого». Как бы объяснить, что это… Давайте так: представьте себе «Улитку на склоне» Стругацких, но в позитивном ключе и с хэппи-эндом. И вот это будет примерно оно.
Сказка. Легенда. Притча. Страшная, мрачная, но в итоге всё равно позитивная. И счастливый конец (в котором почти все умерли).
И еще это очень похоже на некоторые книги Олди. Не сюжетом, хотя отголоски какие-то тоже, я бы сказала, есть. Отчасти идеей, но более всего – манерой написания, способом изображения мира, и да, позитивом в финале. Тот редкий в современной литературе случай, когда после прочтения книги остается не омерзение к человечеству что в книге, что в реальности, а вовсе наоборот - надежда.

Е. Клюев, «Андерманир штук». А вот это, сказала бы я, похоже на «Безутешных» Исигуро. Хотя допускаю, что автор удивился бы такому сравнению. Похоже, только – опять же – в позитивном ключе. Похоже атмосферой какого-то мутного - почти кошмарного – сна, в котором всё, как в реальности, но не так, и это «не так» вылезает то здесь, то там, и чем дальше, тем бредовее. А потом ставится точка, и просыпаешься. И вот тогда начинаешь задумываться: а что ж это было-то?
Совсем не новая идея многослойной Москвы, совсем не новый образ некоего экстрасенса с огромными возможностями и минимальными потребностями; но – а теперь попробуйте это совместить и наложить на советскую и постсоветскую реальность (как она есть, естественно)!..

Кстати – и это тоже о прочитанном, но не о том, с чем повезло, - сюжет о человеке, который может менять мир вокруг себя силой своей мысли, пытался разрабатывать Жвалевский в «Мастере сглаза» и «Мастере силы». Господи, какая же дрянь, дешевая детская поделка и то, и другое, какой же бездарь этот, извините меня, писатель… Это особенно видно, когда есть, с чем сравнить. Кажется, у меня разрабатывается система эталонов: Стругацкие как идеал и Жвалевский как сферический отстой в вакууме. Нет, ну Жвалевский-то писал это, видимо, для подростков, но минуй нас пуще всех печалей иметь в семье подростка, считающего хорошей литературой – такое, и не способного осилить что-то менее примитивное!.. Вообще, не очень понимаю ни с чего Жвалевский решил, что он писатель, ни откуда взялась идея о том, что подросток по определению кретин и способен читать только хорошо пережеванную кашу типа «избранные места из школьных сочинений троечника Васи Иванова о том, как он провел лето»?.. Крапивин, помнится, так не думал – и, в отличие от Жвалевского, не нуждается в рекламе. Посему моя дочь уже читает Крапивина – а вот эту дешевку я ей читать не дам ни позже, ни сейчас.
Однако возвращаемся к хорошей литературе.

Успенский, как водится. «Белый хрен в конопляном поле» и «Три холма, охраняющие край света». Ну, не трилогия про Жихаря, конечно (автор выдохся, факт). Ну, не «Гиперборейская чума» - не дотягивает. Но это всё тот же Успенский – посредством юмора и бреда о страшном и серьезном… Бредятина! Зато какая! Почти что из Упанишад!..

А еще – Е.Катишонок, «Когда уходит человек» и «Жили-были старик со старухой». Это уже совсем другого плана вещи. Реализм в духе русской классики, жизнь, как она есть, но под очень нетрадиционным для русского реализма углом.
В «Когда уходит человек» - события и люди с точки зрения… многоквартирного дома, в котором живут эти люди и вокруг которого происходят все эти исторические события. Оставляя след. И это очень близко лично мне, ибо сразу вспоминается совсем другой дом в совсем другом городе. Который тоже, наверно, помнит… Мне довелось искать этот дом – просто чтобы на него посмотреть, мне довелось выискивать его изображение на фотографиях, которые в течение 50 лет после съемки не были напечатаны, и лица людей, какими они были тогда, проступали сквозь изображение дома, и силуэт дома проступал сквозь лица…
В «Жили-были старик со старухой» - 20й век через восприятие людей, которым отродясь глубочайше до лампочки все эти войны с революциями, а события типа «сын женился», «внук родился» для них отчетливо важнее, чем даже «великая победа советского народа над фашистской Германией», а не то что там «сталинские репрессии». Войны и репрессии тоже оставляют след, но он минимален: сын погиб (а другой сын в детстве от болезни умер; бог дал – бог взял), хороший врач из больницы вдруг куда-то делся (но им-то всё равно, посадили врача или он по возрасту на пенсию ушел), продукты на базаре подорожали… И это тоже близко, потому что когда моя бабушка, та, которой на момент начала войны было лет 20, говорила о временах своей молодости – там ничего не было про Сталина и даже про Победу, а было про бутылку самогона, в которую обошлось получить в колхозе паспорт, про товарные вагоны, в которых ехали в эвакуацию, про тяжелые мешки, которые должны были таскать грузчики, а таскала она, потому что все ушли на фронт, про барак, в котором они с мужем жили после свадьбы, про сестер, которых война раскидала по всей стране…
А еще это совершенно потрясающий, по нашим временам, правильный, классический язык, и это поразительная, по нашим же временам, продуманность структуры произведения. И еще – это написано так, что вроде и сюжет-то весь сводится к «родился – женился – построил дом, посадил дерево, родил сына – помер», и событий-то никаких особых не происходит, кроме тех рождений, регистраций браков, смертей и чаепитий, а оторваться не можешь.

Но на этом, кажется, везение кончилось. Далее были «Правила одиночества» Агаева. Странно, что я вообще стала это читать. Ибо с психологией существ, о которых книга, мне и так всё понятно. Практически с детства, ибо детство и юность прошли в Измайлово – по которому тогда никакой девушке было шагу не ступить, чтобы не услышать несущуюся в спину омерзительную похабень с характерным акцентом. И эта книга не внесла ровно ничего нового. Вроде бы автор замахивается на «быт и нравы 90х», на исследование печальных результатов развала СССР, на глубокий философский смысл, на юмор, наконец, – а выходит какой-то консервированный Черкизон: открываешь – и завоняло…

А теперь – «Орден манускрипта» Т.Уильямса. В процессе (под такую погоду как раз хорошо идет). Слышала хорошие отзывы. Еще слышала, будто "Песнь льда и пламени" Мартина - переложение именно этого цикла.
Что касается хороших отзывов - не знаю пока, ибо всего только вторая книга... Написано качественно, но что-то не так - банальность сюжета, персонажей, идей и авторских приемов, наверно. Отовсюду торчит то Толкиен, то аж даже "Легенда об Уленшпигеле" де Костера, то еще что-то знакомое...
А с "Песнью льда и пламени" я тут особо ничего общего не вижу. Книги Мартина восходят скорее к "Проклятым королям" Дрюона, чем к "Ордену манускрипта"...

Tags: что почитать
Subscribe

  • Последние дни осени

    Сегодня утром было солнце. Вообще было очень красивое небо и красивый рассвет. У меня было время с утра, до работы, и парк в двух шагах от дома -…

  • Японский сад осенью

    В последний раз посетили с мелкой дочерью Японский сад в ГБС. Не пугайтесь - в последний раз в этом сезоне (хотя по нашим временам, конечно, кто…

  • Квесты и аттракционы старой усадьбы

    Усадьба Васильевское, когда-то принадлежавшая Щербатовым, расположена на берегу Москвы-реки примерно в районе Кубинки, и в ней находится, как обычно,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Последние дни осени

    Сегодня утром было солнце. Вообще было очень красивое небо и красивый рассвет. У меня было время с утра, до работы, и парк в двух шагах от дома -…

  • Японский сад осенью

    В последний раз посетили с мелкой дочерью Японский сад в ГБС. Не пугайтесь - в последний раз в этом сезоне (хотя по нашим временам, конечно, кто…

  • Квесты и аттракционы старой усадьбы

    Усадьба Васильевское, когда-то принадлежавшая Щербатовым, расположена на берегу Москвы-реки примерно в районе Кубинки, и в ней находится, как обычно,…